Симон "Дед" Ачикгезян

Երկար տարիներ երգել է եկեղեցական երգչախմբում, եղել է խոր հավատի մարդ...
Долгие годы он пел в церковном хоре, был человеком глубокой веры...


Из воспоминаний Вардана Оганесяна: «Это были классные ребята, и среди них были потрясающие личности. Причем отряды были совершенно разные: жесткая дисциплина и безусловная подчиненность командиру — у дашнакцаканов, и отчаянные «сорви голова» из «Арабо», которых мог удержать только их командир — Симон Ачикгезян по кличке Дед. Это был уже пожилой мужчина — лет 50-55, высокий, седовласый, в высшей степени интеллигентный, в высшей степени интересный и духовно богатый человек — просто выдающаяся личность. По специальности он был геологом, работал в Академии наук Армении».

Боевой друг Симона Ачикгезяна – Карен Казарян  на пресс-конференции поделился с журналистами воспоминаниями о том трагическом дне. «Когда армия СССР и азербайджанского ОМОН-а окружили Геташен и Мартунашен основной их целью было истребление населения. Примерно в 6 часов утра советская армия окружила села Геташен и Мартунашен, после чего омоновцы спокойным шагом зашли в Мартунашен, зашли как к себе домой. Мы начали защищаться, не ожидав такого сопротивления, они отступили, при этом отступали трижды.

Примерно к 12 часам, в самый разгар боя Симон вывел мирное население в один из лесов. Вернувшись, он взял противотанковое оружие 41 года, взобрался на одну из крыш и начал стрелять, истребив нескольких человек. Вскоре советские танки начали стрелять по нашим позициям. Мы были в здании, после первого выпущенного снаряда мы закричали: «Как ты там, Дед?», он ответил, что ранен в ногу и наверное скоро спустится к нам, на этом слове был выпущен еще один танковый снаряд. После этого мы прошли в сторону коровника, вновь позвали Деда, но он не отозвался.

После третьего выстрела мы стали постепенно продвигаться к окраине деревни», — рассказал Казарян. Он добавил, что когда Ачикгезян взобрался на крышу, он стал петь патриотические армянские песни и погиб с этими песнями на устах.

«Мне кажется есть мало таких смельчаков, которые поют песни перед лицом смерти», — заметил он. Вспоминая боевого друга, Казарян отметил, что Ачикгезян был не только истинным патриотом, но и был крайне гуманным человеком. «В нашем отряде было много ребят по 17-18 лет, он всегда их отталкивал назад, всегда был впереди, брал удар на себя, он постоянно повторял: ”Я не хочу видеть вашей смерти”», — вспоминает Казарян, добавив, что в том, что многие из этих парней еще живы, есть и его заслуга.