Среди двух огней

 

                                                                      Предисловие

         Эта небольшая, но важная книга Зория Балаяна уже вышла большим тиражом на армянском языке и мгновенно разошлась. Сам этот факт содержит глубокий смысл: велик интерес у читателей Советской Армении к событиям в Ливане, к трагическим судьбам своих собратьев, родных и друзей. ... Прошел уже год после начала кровавых событий в восточной части Бейрута, когда внутренние и внешние силы попытались сломить волю армянской общины, подчинить ее своим опасным планам. Но община мужественно выдержала натиск, не пошла на поводу у провокаторов. Советская родина подняла свой мощный голос в защиту соотечественников. Ливанская община воспряла духом. Зарубежные армяне получили и моральную, и материальную поддержку.


        Армянская община Ливана решительно отказывается от поддержки «ливанского фронта», развязавшего в стране с помощью Тель-Авива междоусобный конфликт.  Прав автор, когда, говоря о турецко-американском «взаимопонимании» в ливанских делах, пишет: «Я тебе — территорию под военные базы, ты мне позволяешь уничтожить армянскую общину в Ливане. Пусть она хоть целиком переедет в Америку... И там уж она, конечно, не сможет так 
упорно бороться против тех, кто до сих пор сочувствует организаторам, геноцида в Османской империи». 
 

        10-го сентября 1979 года обстановка в Бейруте снова обострилась. В Бурдж-Хаммуде, Доре, Набаа и других районах, где проживает значительная часть армянской общины, вооруженные отряды консервативного «ливанского фронта» совершили бандитские нападения на дома и магазины армян. За три дня столкновений было убито и ранено свыше ста человек. Несколько десятков людей захвачено в качестве заложников. Депутаты-армяне ливанского парламента имели встречу с президентом Саркисом и потребовали от него действенного вмешательства, чтобы положить конец бесчинствам консервативного «ливанского фронта». После двусторонних переговоров было достигнуто соглашение о перемирии. 

Проф. Дж. КИРАКОСЯН

 

Печальный вид армянского квартала 

                                      

                                                                            СРЕДИ ДВУХ ОГНЕЙ

 

      Беседовал с согбенным аксакалом. Зовут Мустафа. Араб-мусульманин. Ему шестьдесят семь лет. Я просил его рассказать несколько слов об армянской общине Ливана. Он начал издалека:

    - Я был еще маленький, когда впервые услышал слово «армянин». Мне было, наверное, лет семь. Тогда у нас говорили об армянах-беженцах. Ливанцы узнали, что турки, которые пятьсот лет грабили и убивали нас, те же самые турки уничтожали армян. И вот оставшиеся в живых армяне после долгих мытарств прибыли к нам. Я помню, было время, когда об армянах говорили, как о несчастных. Говорили, как о людях, которых убивали, резали, жгли, топили, насиловали. Но потом, помню, называли их гордыми. Это потому, что, несмотря, на тяжелое свое положение, на бедность, сиротство и горе, люди эти не занимались попрошайничеством. Они начали строить, сажать деревья, создавать школы, возводить церкви. Это удивляло всех. Я, можно сказать, живой свидетель того, как армянская община встала на ноги. Как она возмужала. Как она богатела. Как она стала влиять на других ливанцев. Я свидетель тому, что армяне первыми в Ливане открыли театр, музыкальную школу. Я сам учитель, имею прямое отношение к школе, к народному образованию и все это хорошо знаю. Я был среди тех, кто посещал первые художественные выставки, организованные армянами. Да, я свидетель расцвета общины, которую еще не так давно называли несчастной. И вот, наконец, я свидетель великого мужества, проявленного общиной. Мы, мусульмане, проживающие в Бейруте, ничуть не сомневались, что армяне не поддадутся провокациям и никогда не выступят против нас. Мы не можем ожидать предательства от них. Но для того, чтобы не быть предателем, надо бороться. И они свою позицию защищают с оружием в руках.

Юный защитник родного очага

 

Днем и ночью они не выпускают оружия из рук

 

      Старик рассказал еще об одной детали. Убитых за время кровавой недели армян хоронили, когда стихали взрывы. В траурной процессии были и арабы-христиане, и арабы-мусульмане. Так же было и во время многолюдной траурной манифестации в апреле тысяча девятьсот семьдесят пятого года. Ливанский народ вместе с братьями-армянами шествовал по улицам, по проспекту, которому незадолго было дано название «Армения». Люди собирались на огромном стадионе у памятника жертвам геноцида. В те дни исполнилось шестьдесят лет со времени зверского истребления армян турецкими янычарами.

     Повторяю: это происходило 24 апреля 1975 год. То есть, уже после начала так называемой гражданской войны.  

 

    …Жорж Хауи – один из видных лидеров коммунистической партии Ливана, заместитель генерального секретаря. Ему сорок один год. Широкоплечий. С густым ежиком на голове. Мы беседовали в его небольшом уютном кабинете за чашкой кофе. Переводчиком был Гарник Аддарян. Мне показалось очень трогательным то, что товарищ Хауи говорил не просто об армянской общине, но и о ее будущем.

    - Еще несколько лет назад, - говорил Хауи, когда страна жила в мире, помнится, тогда на всех уровнях отмечался большой вклад армянской общины в дело процветания Ливана. В Ливане понятие «армянин» всегда олицетворяло прогресс, демократию, культуру. После того, как у нас началась война, пожалуй, самое тяжелое положение в стратегическом отношении было у армян. Они словно находились среди двух огней. И мне кажется, мир должен знать о том, с каким мужеством и с какой мудростью армяне безоговорочно пришли к единой истине: не позволить вовлечь себя в братоубийственную войну. А ведь не легкое это дело.

    - Чем вы можете объяснить, - спросил я, - что незадолго до нападения на армянские кварталы, сюда зачастили турецкие представители, а в газетах стали печатать портреты организатора геноцида армян Талаата, фотографии времен 1915 года?

Та самая газета "Джампха"  где помещены фотография варвара Талаата и эпизод из резни армян в 1915 году.

      - Ничего удивительного. Отношения Шамуна с Турцией имеют свои глубокие корни. Об этом было известно еще в те времена, когда он был президентом Ливана. И сейчас судя по всему, связи не прекращаются.

      - Мне это не понятно. Ведь Ливан до 1920 года на протяжении веков находился под пятой Турции. Мало того, Шамун по происхождению маронит. Марониты себя считают потомками финикийцев. А Финикию окончательно стерли с лица земли турки. Как же этот человек может пойти на подобное святотатство, так рисковать судьбой своей страны?..

      - Видите ли, ни Шамун, ни шамунисты, ни катаибы, ни все те, кто к ним примыкают, не имеют общих интересов с Ливаном. Есть выразительный пример истории. Никто не нанес большего ущерба Германии и германскому народу, чем Гитлер. А ведь на словах фашисты все делали ради Германии и немецкого народа.

      - Армяне – часть Ливанского народа. В стране, как известно, есть официальный президент, глава государства. На глазах у всего мира правые экстремисты учинили разгром армянских кварталов. Тридцать тысяч людей остались без крова. Хотелось бы знать, что сказал по этому поводу президент Саркис?

      - Президент словом не обмолвился даже после того, как иноземцы захватили половину страны. В такой ситуации армяне нашли единственно правильный выход: вооружились. За родной очаг надо бороться. Бороться с оружием в руках. И то, что правым не удалось ограбить общину, свидетельствует о том, что армяне умеют бороться.

          Сначала правые ударили по магазинам. Цель понятна. После многодневного обстрела, после разрушений, которые наводят панику, можно ворваться в жилые кварталы и грабить магазины, грабить имущество. Но они просчитались. Армяне не только хорошо вооружены, но и упорно сражаются.

Враг, ворвавшись домой, автоматной очередью прошелся по портрету католикоса всех армян Вазгена I 

  

Святые отцы вместе с населением обходят разрушенные армянские кварталы

         …Даже в столь драматическую пору в армянских кварталах Бейрута можно было увидеть праздник. Его вновь сотворила моя родина. В Бейруте один за другим стали прибывать двадцать два современных воздушных лайнера. Они брали старт из Еревана. Несли на своих крыльях тепло рук соотечественников, которые полтора-два часа назад во главе с первым заместителем председателя Совета Министров республики А. М. Киракосяном готовили груз к отправлению. Груз мирный: продукты питания и лекарства, одежда и обувь, товары для детей и десятки пианино, школьные принадлежности и, конечно, учебники и книги, книги. Книги, без которых нет армянской общины. Нет армянского народа.

Памятник геноциду армян 1915 года взорван вандалами последней четверти XX века.

Надежда общины.

          …Я расставался с Бейрутом, с гордым, несмотря на все испытания, городом. Прощался с городом, где друг на друга похожи лишь разрушенные дома и глаза армянских матерей. Я прощался с городом, который, несмотря на все выпавшие испытания, исполнен надежд. Прощался, сознавая, что жизнь моя была бы беднее, если бы не довелось увидеть этот город, прочувствовать его нелегкую судьбу. Если бы не довелось приобрести новых друзей. Друзей, которые останутся, чтобы бороться. Если бы не довелось увидеть глаза армянских матерей. Красные от слез, яростные от желания сохранить жизнь своих детей. Глаза женщин, чье отчаяние перешло в отчаянную решимость. Глаза, в которых не угасает тоска по Матери-Родине. 

 

 

                                                                                 ЗОРИЙ ГАЙКОВИЧ БАЛАЯН «Советакан грох», 1979 год