Операция «Ван»

Операция «Ван»

24 сентября 1981 года четыре молодых армянина - Вазген Сислян, Арам Пасмачян, Акоб Джулфаян и Геворг Кюзелян - захватили турецкое консульство в Париже и удерживали его в течение 15 часов. Эта акция АСАЛА, названная «Операция «Ван», стала первой на новом этапе армянской освободительной борьбы. Это событие потрясло не только все армянство, но и многих людей во всем мире, которые по радио- и телерепортажам следили за происходящим в турецком консульстве, а затем - судебным процессом, в результате которого армянские патриоты были осуждены на семь лет.

 

В 10 утра парни двумя группами (Геворг Кюзелян с Арамом Пасмачяном и Вазген Сислян с Акобом Джулфаяном) направились к месту встречи - кафе «Бальзак», откуда и намеревались проникнуть в консульство. Встреча состоялась в 10:55, после чего парни, перегруппировавшись (Вазген-Арам и Геворг-Акоб) в 11:15 вошли в консульство. Каждый занял заранее определенное место.

Вазген заблокировал дверь, Арам, вытащив гранату, крикнул, что консульство захвачено «командой смертников Егиа Кешишяна» АСАЛА, Геворг повторил то же самое на французском. Один из турецких охранников напал на Геворга. Вспыхнула короткая перестрелка, в результате которой полицейский был убит (он оказался единственной жертвой). Турецкая охрана была разоружена. Геворг позвонил в ряд газет и информационных агентств, сообщив им, что захват консульства Турции осуществлен АСАЛА с политическими целями и что у них имеется 59 заложников. Известию информагентства сначала не поверили, поскольку захват всего четырьмя людьми консульства, расположенного на втором этаже пятиэтажного здания, показался им попросту невероятным, особенно с учетом того, что все здание находилось под охраной французской полиции, не считая турецких охранников в самом консульстве. Сотрудники информационного центра AFB даже съязвили, что теоретически возможно захватить любое учреждение в Париже, а вот израильское и турецкое консульства - невозможно даже теоретически.

 

Но, так или иначе, уже менее чем через час на улице Хосман толпились журналисты.

За это время один из французских полицейских, пробравшись в здание через черный ход, выстрелил в Вазгена и ранил его. Вазген тем не менее оказал сопротивление, заставив полицейского отступить. В перестрелке тяжелые ранения получил и Акоб.

Большую часть заложников держал под контролем Арам, остальных - Вазген,- он им рассказывал о борьбе армянского народа и о геноциде 1915 года.

В 12:00 комиссар Брюссар, один из самых опытных специалистов французской полиции, позвонил в консульство с предложением начать переговоры. Бойцы АСАЛА выбросили из окна лист бумаги, на котором были изложены их требования. Требования были исключительно политические: освободить из турецких тюрем политзаключенных - не только армян, но и курдов с турками.

12:15. Один из заложников выбросил в окно конверт, крикнув, что он предназначен полиции. К тому времени улица уже была перекрыта металлическими заграждениями, а на противоположном тротуаре толпились журналисты.

13:00. Еще одному из заложников разрешили подойти к окну и сбросить конверт, адресованный уже журналистам.

 

13:40. Полиция попросила армян отпустить всех, кто находился на верхних этажах здания. Они согласились, однако Геворг предупредил из окна, чтобы полиция не предпринимала попыток нападения, поскольку во всех входах в здание установлены взрывчатки.

14:20. Одному из заложников-французов доставили лекарства, поскольку у него случился сердечный приступ.

16:00. Состояние Вазгена ухудшается. Связавшись по телефону с полицией, бойцы АСАЛА потребовали медицинскую помощь, но получили отказ.

16:10. Один из заложников-турок, подойдя к окну, крикнул, что вице-консул ранен, может умереть, если не будет доставлен врач, и тогда вся ответственность падет на полицию.

16:20. Врач доставлен, однако он не рискует войти в здание.

В 16:25 парни снова связываются с полицией и требуют предоставить Вазгену Сисляну «азил политик» - политическое убежище. Полиция вступает в переговоры с Министерством внутренних дел.

17:35. Никакой официальной реакции на требование предоставить политическое убежище. К окну подходит один из заложников и со слезами на глазах кричит, что если раненому Вазгену не будет предоставлено политическое убежище, жизнь вице-консула и остальных заложников окажется под угрозой.

17:55. Полиция от имени Министерства внутренних дел Франции официально заявляет, что политическое убежище Вазгену Сисляну будет предоставлено, только если будет освобожден консул.

18:20. Идут телефонные переговоры с полицией о процедуре сдачи Вазгена. Последний требует, чтобы сразу после доставки в больницу ему дали возможность позвонить друзьям. Полиция сначала отказала в этом требовании, но затем согласилась с ним.

18:35. Сислян выходит из консульства. Полицейские пытаются посадить его в карету скорой помощи, однако Вазген отталкивает их и победно вскидывает правую руку с пальцами в виде буквы V - «виктория», «победа». Геворг вместе с одним из заложников наблюдает за ним из окна. Вазген хочет что-то крикнуть, но не в силах - слишком ослаб от потери крови. Минуты через две его сажают в машину скорой помощи и увозят в больницу.

 

18:50. Вазген из больницы связывается по телефону со своими друзьями, после чего его отправляют в операционную.

19:15. Бойцы АСАЛА потребовали доставить еду для заложников.

19:53. Из здания выносят тело убитого турка-охранника.

21:00. К зданию консульства пытаются прорваться демонстранты-турки - их около двух тысяч. Геворг, Арам и Акоб пригрозили забросать их гранатами. Полиция остановила шествие демонстрантов. На другой стороне улицы митингуют армяне - их человек 100.

22:10. Полиция доставляет еду.

23:00. Полиция несколько раз требует возобновления переговоров, однако бойцы АСАЛА отказываются. Они - хозяева положения.

 

23:15. Срок ультиматума боевиков АСАЛА истек. Шум, поднятый турецкими демонстрантами, становится еще более яростным.

23:20. Из консульства доносится звук выстрела.

В полночь полиция получает известие о том, что Акоб Джулфаян, получивший тяжелые ранения, готов сдаться и также требует для себя политического убежища.

00:50. Полиция уведомила, что французское правительство приняло решение предоставить «азил политик» и второму боевику АСАЛА.

01:00. Полиция требует, чтобы Акоб Джулфаян, выйдя из здания, сразу же остановился. Акоб выходит из здания, но из-за ран и потери крови не в силах стоять...

01:20. Из больницы Акоб связывается по телефону с товарищами, и его отправляют в операционную.

01:30. Геворг вновь вступает в переговоры с полицией и требует политического убежища для себя и Арама. Полиция заверяет, что право на «азил политик» предоставлено всем четырем бойцам АСАЛА. Осталось только уточнить детали сдачи. Полиция требует, чтобы они оставили оружие и вышли с поднятыми руками. Геворг и Арам отвергают этот вариант. Да и сами заложники предупреждают парней, что в этом случае полицейские наверняка откроют по ним огонь. Несколько женщин-заложниц предлагают армянам выйти вместе с ними, дабы не дать полиции возможность открыть огонь. На этот раз не согласна полиция. Тогда один из заложников-французов подходит к окну, вызывает Брюссара и требует от него дать при журналистах обещание, что бойцам АСАЛА при задержании не будет причинено никакого вреда. Брюссар обещает.

 

В 02:00 бойцы АСАЛА, придя к соглашению с полицией, в течение 15 минут обезвредили взрывчатку.

В 2:20 ночи два оставшихся бойца «команды смертников Егиа Кешишяна» сдались полиции.

Таким образом, захватив консульство и удерживая в течение 15 часов 59 заложников, четверо отважных членов Армянской секретной армии освобождения Армении (АСАЛА) при посредничестве французского правительства вступили в переговоры с турецкими властями. Каковы же были требования армянских патриотов?

1.а) Немедленно освободить и отправить самолетом во Францию находившихся в заключении священников Мануела Еркатяна и Гранта Кюзеляна, оказывавших армянам в Турции культурную и социальную помощь.

б) Немедленно освободить и отправить самолетом во Францию всех заключенных в турецких тюрьмах армян, арестованных по политическим соображениям.

2. Дать официальные гарантии того, что проживающие на захваченных Турцией армянских землях и в больших городах Турции армяне вправе без каких-либо ограничений развивать свои национальные, культурные и религиозные традиции.

3. Дать официальные гарантии того, что соответствующим международным организациям будет позволено осуществлять постоянный контроль армянских культурно-исторических памятников, находящихся на захваченных Турцией армянских землях.

4. Немедленно освободить заключенных в турецких тюрьмах по политическим соображениям 5 турецких и 5 курдских бойцов-революционеров.

Понятно, что турецкое правительство не могло принять и тем более выполнить эти требования...

...Париж, утро 25 сентября 1981 года. Закончилась дикая свистопляска тревог, надежд, жизни и смерти этих 15 часов. Уже вышли утренние газеты, первые полосы которых были посвящены событиям прошлого дня и ночи. Бросались в глаза набранные крупным шрифтом слова «АСАЛА» и «Ван». Были опубликованы и фотографии: раненый Вазген Сислян выходит из консульства, комиссар Брюссар надевает на него наручники, выходит Акоб Джулфаян, на него тоже надевают наручники, полиция выводит Арама Пасмачяна и Геворга Кюзеляна, из консульства выносят оружие и взрывчатку, в сопровождении полицейских и врачей выходят освобожденные заложники...

Не только французские и турецкие средства массовой информации - печать, радио и телевидение почти всех стран мира тысячи раз повторили слова «АСАЛА» и «Ван» в этот день - 25 сентября 1981 года.

 

Исключение составила лишь пресса Советского Союза. Здесь появились лишь скудные сообщения - пристрастные и расплывчатые. И живущие в Армении армяне так почти ничего и не узнали об этом событии, оказавшемся в центре внимания всего мира. После тщательной многодневной «обработки» советским людям была выдана надуманная история о некоей безликой «команде смертников». Коммунистическая идеология и советская пресса поднаторели в способах подачи материалов и фактов в нужном ключе...

...Над Парижем вставал новый день, оставляя позади то, что впоследствии должно было покрыться пылью забвения.

...Большая часть заложников находилась под наблюдением Арама, остальные - Вазгена, который рассказывал им о борьбе армянского народа и геноциде 1915 года. Что мог рассказать им парень, родившийся десятилетия спустя после 1915-го? О том, как на глазах всего мира был вырезан целый народ, о том, как раскаленные пустыни Ближнего Востока стали могилой для сотен тысяч людей, о караванах стариков, женщин, детей, израненных и беспомощных людей?.. О великих армянах, которые писали книги, романы, картины, музыку, но стали первыми жертвами? Но разве возможно в течение каких-то нескольких часов поведать о судьбе и трагедии целого народа?..

Сегодня Вазген вспоминает о страхе - том ужасающем страхе, который охватил турок в этом доме на одной из самых оживленных улиц Парижа. Заложников было 59, и не все из них были турками - среди них оказались четверо турецкоподданных армян и несколько французских полицейских. Напротив здания консульства устроили демонстрацию около 2 тысяч турок - своим агрессивным поведением они как бы провоцировали гайдуков-армян на убийство. Однако целью четырех борцов за свободу было вовсе не насилие, ибо они не были ни убийцами, ни террористами - они осуществляли политическую акцию.

Впоследствии, отвечая на вопросы корреспондента радиостанции «Голос армянской диаспоры», Геворг Кюзелян скажет: «Мы были убеждены, что фашистское турецкое правительство не примет ни одно из наших требований и даже откажется вступать с нами в контакт ради освобождения заложников. Правительству Турции больше хотелось бы, чтобы мы убили заложников, тем самым замарав свой облик революционеров, и оно выставило бы нас убийцами и злодеями. С учетом всего этого у нас имелось три варианта решений. 1. Чтобы обеспечить себе свободу, потребовать у французского правительства самолет и покинуть Францию. Но в этом случае мы бросили бы на произвол двух наших товарищей во Франции, а 15-часовый захват консульства окончился бы ничем для дела Ай Дата. 2. Мы могли бы перебить всех заложников и вообще взорвать здание консульства. Но это означало бы сыграть на руку Турции. 3. Прекратить вооруженную акцию и, получив политическое убежище, трансформировать операцию в политический процесс. Как известно, вооруженные действия предпринимаются ради обеспечения политических результатов и интересов. А поскольку боевая операция, то есть захват консульства и заложников, нам удалась, то, следовательно, первую часть нашей задачи мы выполнили на все сто, причем не понеся жертв. Поэтому мы должны были использовать это обстоятельство, поскольку другого такого случая нам могло и не представиться, тем более, что нам было обещано политическое убежище...».

Как и следовало ожидать, операция «Ван» вызвала широкий резонанс в мировых СМИ. Недостатка в радио- и телепередачах, интервью и пресс-конференциях не было. Ежедневные и еженедельные газеты на своих первых полосах публиковали репортажи об этом событии. Журналисты, подобно паломникам, устремлялись туда, чтобы на месте раздобыть достоверную информацию. В этом смысле особое значение имела пресс-конференция, организованная 26 сентября 1981 г. в бейрутской штаб-квартире информационного агентства «Аль-Шагила», которую вел Акоб Акобян - один из руководителей АСАЛА. На нее были приглашены многие известные журналисты. В начале пресс-конференции А. Акобян от имени армянского народа выразил признательность «Аль-Шагила» за предоставленную АСАЛА возможность во всеуслышание заявить об Армянском вопросе и операции «Ван», затем он зачитал следующее заявление:

«Уважаемые господа!

Мы начинаем нашу пресс-конференцию с отчета об операции «Ван», осуществленной группой «Егиа Кешишян» АСАЛА против турецкого консульства в Париже.

Представляем вашему вниманию следующие факты:

а) Нашим героям-революционерам удалось захватить турецкое консульство, хотя здание находилось под сильной охраной французской полиции и турецких служб безопасности. Группе удалось на протяжении 15 часов держать под своим контролем консульство и заложников. Группа имела все возможности расстрелять всех заложников или, скажем, заложников-турок, освободив заложников-французов.

б) Несмотря на то, что наши революционеры целых 15 часов держали под своим контролем консульство, они не причинили вреда заложникам и полицейским, за исключением инцидента, имевшего место в момент захвата здания.

Тем самым АСАЛА показала общественному мнению, кто именно является террористом и фашистом. Ибо именно турецкие реакционеры в начале нашего века совершили ужасающее злодеяние против армянского народа и до сих пор продолжают угнетать армянский народ, захватив его землю, грабя и сажая в тюрьмы армян - в их числе сегодня в заключении находятся два армянских духовных лица.

Потребовав в обмен на заложников освободить из турецких тюрем армянских политических заключенных, мы стремились показать мировому общественному мнению суть турецкого фашизма и шовинистическую политику правительства Турции в отношении армян. Мы потребовали от турецкого правительства освободить также курдских и турецких революционеров, ибо курдский и турецкий народы, подобно армянам, также подвергаются репрессиям со стороны турецкой администрации. Мы приветствуем курдский и турецкий народы, которым так же, как и армянам, тяжело в Турции.

Но каким оказался ответ турецкой администрации на эти наши требования, которые не шли дальше освобождения политзаключенных - тех политзаключенных, которые были брошены в тюрьмы по той единственной причине, что являются армянами и ведут справедливую борьбу за свои права? Фашистская турецкая администрация отвергла эти справедливые требования и отказалась вступить в переговоры, а это означает, что она желала, чтобы в здании турецкого консульства в Париже были убиты десятки турок и французов! Это доказывает ее фашистскую и шовинистическую суть. Однако наши революционеры не пошли на это, в очередной раз продемонстрировав, что турецкие власти понимают только язык оружия...».

Продолжение следует...