Операция «Ван». Продолжение

Операция «Ван». Продолжение

«После того, как мы сдались, во Франции началось большое движение. Газеты и журналы стали широко освещать армянскую тему. Армянская молодежь Франции, не говорившая по-армянски, начала учить родной язык. С 1981 г. стали открываться армянские школы для всех возрастных групп. Не будем забывать и о демонстрациях после нашей операции. Если до 1981-го в демонстрациях 24 апреля участвовало от силы 100-150 человек, то после 1981 года это число возросло до десятков тысяч. Совершенно определенно можно сказать, что это случилось благодаря национальной и революционной жертвенности АСАЛА»,— вспоминает Геворг Кюзелян.

В самый день операции, как свидетельствует хроника, у консульства состоялась демонстрация армян, скандировавших лозунги в поддержку бойцов АСАЛА.

 

27 сентября у армянской церкви Парижа состоялась демонстрация, в которой приняли участие 2000 человек. На ней выступил отец Егии Кешишяна, того самого юноши, который 12 марта 1981 года совершил акцию против турецкого посольства в Иране, был арестован и 17 сентября 1981 года— за несколько дней до операции «Ван»— расстрелян. Именно его именем была названа группа, возглавляемая Вазгеном Сисляном.

Через несколько дней, 1 октября, состоялась еще одна массовая демонстрация. Следующая демонстрация, опять же в столице Франции, была организована 24 октября.

Между тем французское правительство, стремясь ослабить начавшееся движение и избежать дипломатической конфронтации с Турцией, тянет с решением о предоставлении членам группы политического убежища. Правительство обеспокоено появлением еще одной армянской организации под названием «Сентябрь». Участники операции «Ван» объявляют голодовку— крайнюю меру выражения своего протеста против политики французского правительства. Их требования сразу же принимают, вновь обещают предоставить политическое убежище. Но это обещание оставалось в силе всего три дня.

10 января 1982 года арестованные бойцы АСАЛА объявили новую голодовку, заявив, что не откажутся от нее, пока их политические требования не будут удовлетворены.

В знак солидарности с ними голодовку объявили и много молодых армян в Париже и Лионе.

15 января в Париже состоялся митинг в поддержку Вазгена Сисляна, Геворга Кюзеляна, Арама Пасмачяна и Акоба Джулфаяна, в котором приняло участие 1500 человек.

20 января французские власти пошли на определенные уступки, предприняв следующие шаги:

а) армянские бойцы АСАЛА переведены в камеры на третьем этаже 5-го корпуса тюрьмы «Флори мерожис», где содержались и борцы за свободу Корсики;

б) им разрешено пять часов ежедневно находиться вместе и проводить собрания;

в) разрешено два часа в день общаться с теми людьми, кого они сами захотят видеть;

г) убран стеклянный барьер между заключенными и посетителями;

д) их камеры обеспечиваются электропитанием;

е) разрешено без ограничений читать прессу и слушать радиопередачи;

ж) их письма не подвергаются тщательной цензуре.

Таким образом, после четырех месяцев пребывания в статусе обычных преступников армянские борцы обрели большую часть своих прав. Они стали считаться политическими заключенными, что было уже хорошо, но оставалось главное— добиться права на политическое убежище, которое им обещали, но так и не предоставили.

...Январь 1984 года. Французские газеты, телевидение и радио распространили сообщения о том, что 24 января в Верховном суде Франции по уголовным делам начнется процесс над четырьмя молодыми армянами— Вазгеном Сисляном, Геворгом Кюзеляном, Арамом Пасмачяном и Акобом Джулфаяном, которые в сентябре 1981 г. захватили консульство Турции в Париже. Операция «Ван» всколыхнула мировую общественность и заставила говорить не только об этих четырех отважных парнях и АСАЛА, но и вспомнить об Армянском вопросе, геноциде армян и их справедливых требованиях. Через 28 месяцев после операции «Ван» должен был состояться судебный процесс, которому суждено было стать одним из важных событий современного этапа национально-освободительной борьбы армянского народа. И не только для армянской действительности. Все это прекрасно понимали и французы. Их СМИ еще до начала суда начали сообщать важную информацию об этом деле, давать комментарии и делать самые разные прогнозы.

Номер газеты «Монд» за 21 января вышел с крупным заголовком на первой полосе: «Четверо армян— перед своими судьями».

 

«Котидьен де Пари» в своем номере от того же субботнего дня акцентировала внимание на тех мерах безопасности, которые предприняли французские власти во избежание возможных инцидентов. Здесь же было опубликовано заявление Центрального комитета Армянской Революционной Федерации Дашнакцутюн, в котором, в частности, говорилось, что партия «хотя и уважает героизм этих четырех молодых людей», тем не менее отмежевывается от политики АСАЛА и не считает ее борьбу борьбой Ай Дата, но в то же время считает этот судебный процесс судом над Турцией. В этой же газете журналист Перонсель-Юкоз в статье под названием «Облик счастья и несчастья одного народа» представляет общую картину последних событий, дает краткий очерк истории вопроса и перечисляет многочисленные труды, посвященные Армянскому вопросу и армянскому народу.

Газета «Фигаро» представляет участников операции «Ван» под их другими именами: «Обвиняемый Геворг Кюзелян, другое имя— Алек Алекян, родившийся в 1960 г. в Бейруте, без профессии и постоянного места жительства, обвиняется в убийстве (от его пули погиб один из охранников турецкого консульства) и захвате заложников, обладает высокими интеллектуальными способностями, преданностью идее. Обвиняемый Арам Пасмачян, другое имя— Раффи Палян, родившийся в 1960 г. в Бейруте, без постоянного места жительства и профессии, обвиняется в захвате заложников, обладает высокими интеллектуальными способностями, предан идее». Те же характеристики— и в адрес Вазгена Сисляна (Завен Акобян, родился в 1956 г. в Ливане) и Акоба Джулфаяна (Акоб Акобян, родился в 1960 г. в Кувейте). Никто из парней ранее не был судим и с 28 сентября 1981 г. они содержатся под стражей за захват турецкого консульства. Это значит, что до начала судебного процесса они провели в тюрьме два года, три месяца и 25 дней.

В понедельник 23 января по радио- и телеканалам Франции зачитали письмо Шарля Азнавура председателю Верховного суда Франции по уголовным делам Ги Флоку. Всемирно известный шансонье отправил это письмо из США, где в то время находился.

«Я француз по рождению, культуре, устремлениям, творческому проявлению. Но я армянин по вере, слезам матери и несчастью моего народа... Американцы признали геноцид индейцев, немцы— евреев, армяне же до сих пор ждут признания своих человеческих прав— чтобы написать книгу своей истории уже с мировым признанием этого факта... Вчера они пали, не произнеся ни слова и не восстав, сегодня их внуки подняли головы и порой даже силой хотят заявить о своем существовании и самобытности в этом мире. Я решительно против использования грубой силы, но когда ко мне приходят и спрашивают: «Что нам сделать, чтобы нас услышали после всего этого?»— я не знаю, что ответить. Оправданием нашей молодежи могут послужить стремление к самоутверждению, желание положить конец неопределенности. Я, француз, не могу осудить этих молодых людей... Я не трибун и не политик и эти строки пишу как подсказывает мне сердце— в надежде на правильное решение...».

Письмо примерно такого же содержания направил судье Ги Флоку и известный кинорежиссер Анри Верной— Ашот Малакян.

 

24 января 1984 года. Вокруг Дворца правосудия на площади Дофина установлены заграждения, стоят вооруженные полицейские. Только немногим избранным дозволяется войти в зал суда. После строжайшей проверки документов в здание проходят и получившие пропуск журналисты. В ряду корреспондентов французского телевидения и авторитетных газет армянскую прессу представляет только директор газеты «Арач» Арпик Мисакян.

Председательствующий на процессе судья Ги Флок представляет присутствующим двух переводчиков, девятерых присяжных заседателей (пять женщин и четверо мужчин), четверых заместителей и адвокатов. Защищают бойцов АСАЛА мэтры Эмиль Асланян, Леклер, Синеар, Тетжен и Патрик Деведжян. В качестве истца выступает турецкий вице-консул Инал Кая.

По поручению судьи зачитывается обвинительное заключение, датированное 30-м июня 1983 года.
«...Вы четверо обвиняетесь в захвате в заложники около 50-и лиц, при этом обвинение просит признать, что заложники находились под угрозой смерти.

Вы четверо обвиняетесь в незаконном ношении оружия и боеприпасов первой категории, обладании взрывчатыми веществами и взрывными устройствами.

Геворг Гюзелян

Вы, Кюзелян, обвиняетесь также в убийстве охранника Джемала Озена, а также в насилии с применением оружия над господином Палтаоглы, в результате чего господин Палтаоглы на восемь дней лишился трудоспособности.

Вы, Сислян, обвиняетесь в покушении на убийство господина Бернара Плонтеля, а вы, Джулфаян, в покушении на убийство господина Инала Кая.

Если данная судебная инстанция подтвердит инкриминируемые вам преступления, то вы можете быть осуждены на пожизненное заключение, если только не будут выявлены смягчающие вину обстоятельства...».

Затем председательствующий предоставляет слово Геворгу Кюзеляну. Тот говорит по-французски:

«Этим заявлением мы вновь подтверждаем нашу общую ответственность за операцию по захвату заложников в турецком консульстве и в ответ на ваше требование даем объяснения относительно причин.

Мы решили исполнить эту миссию, поскольку она отвечала нашим представлениям о борьбе по освобождению Армении и решению Армянского вопроса. После 60-и лет неэффективной мирной борьбы мы считаем, что главным способом решения этого вопроса и разрушения окружающей его стены молчания является вооруженная борьба.

Акоб Джулфаян

В международном смысле Армянский вопрос возник в конце 19-го века. После погромов 1894-1896 годов, когда было уничтожено 300 тысяч армян, великие державы предприняли усилия якобы в пользу армян.

Не буду углубляться в историю армянских погромов, однако хочу упомянуть о первом геноциде 20-го века, жертвами которого стали мы.

Начиная с 1915 года османские власти разработали и осуществили программу по уничтожению армянского народа. В течение двух лет более двух миллионов подвергшихся насилию армян вынужденно покидали свои дома, города и села, в которых жили свыше трех тысяч лет. В ходе этих депортаций организованные османскими властями вооруженные банды нападали на караваны несчастных людей, грабя и истребляя их.

Так были уничтожены сотни тысяч армян, женщины похищены и насильно исламизированы, вырезаны старики и дети. На тяжелых дорогах изгнания сотни тысяч армян погибли от изнеможения, отсутствия воды и пищи, которых их умышленно лишали. Сотни тысяч армян, переживших эту адскую депортацию и нападения вооруженных банд, оказались преданы голоду, холоду и жажде в сирийской пустыне Дер-Зор.

В 1915-1917 годах было предано смерти более полутора миллионов армян. Армянская нация была истреблена и изгнана со своей родины. Западная Армения лишилась своего коренного населения. Несколько сотен тысяч армян смогли избежать смерти и найти пристанище в Восточной Армении или Закавказье. Остальная часть армянского народа рассеялась по всему свету, образовав армянскую диаспору.

Этот первый геноцид 20-го века, жертвами которого мы являемся, не был признан ни Турцией, ни международными инстанциями. Мир продолжает хранить молчание. Преступники так и не были осуждены, а жертв вообще никто не слушал, поскольку голос наш был мирным. Экономические и стратегические соображения заглушили голос страдания.

Но Армянский вопрос - это не только вопрос признания геноцида. Это главным образом вопрос права на землю, возвращения армянам захваченной турками Армении, а также вопрос самоопределения, то есть основания независимого армянского государства.

Арам Пасмачян

Это право на землю - наше историческое право, ибо свыше трех тысяч лет наш народ обитал на этой территории. Эти захваченные Турцией земли являются естественной родиной всего армянского народа - трех миллионов армян диаспоры, а также тех, кто, будучи жителями Восточной Армении, сами родом из Западной Армении.

Армянский вопрос имеет еще одну важную сторону, касающуюся трех миллионов армян диаспоры. Сегодня перед этими армянами стоят важные проблемы, требующие скорейшего решения. Во всей диаспоре армяне находятся под угрозой ассимиляции. Они вынуждены также противостоять политическим, экономическим и социальным проблемам. Унижения, преследования и изгнания продолжаются.

Вот те насущные и тяжкие вопросы, которые требуют незамедлительного решения:

 

1. Армянский вопрос заключается в наших законных правах на землю, в нашем праве вернуться на захваченные турками земли. Это прямая необходимость для всех армян диаспоры.

2. Признание геноцида и компенсации.

Таково очень сжатое описание Армянского вопроса. А теперь немного о том, как обстоят дела с решением или освещением этого вопроса.

С 1915 года мы верили в справедливость, в обещания великих держав. На протяжении 60 лет мы использовали все возможные мирные средства, но убедились, что, несмотря на все обещания помочь нам, Армения никого не интересует.

Вазген Сислян

В 50-ю годовщину Геноцида армян мы поняли, что не только не продвинулись ни на пядь, но даже отступили. Но армянский народ не из тех, кто быстро отчаивается. Именно поэтому мы в последующие десять лет - в 1965-1975 гг. - преумножили свои усилия. Мы вновь постучались в дверь основной заинтересованной стороны - Турции, в двери великих держав, Организации Объединенных Наций. Снова разослали заявления, подготовили документы. Специалисты по международному праву представили вопрос с юридической точки зрения. Во всех концах света прошли демонстрации, в которых приняли участие десятки тысяч армян. Официальные делегации донесли проблему до международных инстанций. Были написаны десятки книг, посвященных этому вопросу. Были использованы все мыслимые мирные средства. И исчерпаны...».

 

Обведя глазами застывший в напряженном молчании зал, Геворг Кюзелян продолжил свою речь.

- 1975-й год - очередная круглая дата со времени злодеяния. И опять ничего! Все усилия были напрасными. Турция всегда отрицала само существование Армянского вопроса, мир же вообще слушать не хотел ни об Армении, ни об армянах. Отношение мира к нашему вопросу особенно четко проявилось после того, как из справочника Комиссии ООН по правам человека был вычеркнут 30-й параграф, в котором несколькими словами упоминался геноцид армян - как первый геноцид ХХ века.

Итак, мир в очередной раз уступил давлению Турции: политический интерес, как всегда, одержал верх над справедливостью. Но интересам фашистского государства противостоят интересы народа. Пройдя через все эти испытания, мы отдали себе отчет в том, что вооруженная борьба остается главным средством борьбы за обретение наших исконных прав. И мы приступили к вооруженной борьбе.

Сегодня мир, забыв о терроризме фашистского турецкого государства, обвиняет в терроризме нас. Но я хотел бы напомнить вам здесь, что вчерашние террористы - это сегодняшние министры и даже президенты. Террорист или борец за свободу - это зависит от их победы или поражения.

До сих пор турки убеждены, что никто не призовет их к ответу. Вот почему они без колебаний приняли решение уничтожить армян и изгнать их с родины. И если это было давно, 69 лет назад, то со дня, когда они захватили Кипр, когда вторглись на территорию Ирака и уничтожали там курдов, прошло очень мало времени. Сегодня армяне страдают. Но ведь есть еще киприоты, курды, да и сам турецкий народ, страдающий в этом фашистском государстве. С сожалением приходится констатировать, что демократические страны, считающие себя поборниками прав человека, в качестве экономической и военной помощи ежегодно дарят Турции несколько миллиардов долларов.

Хочу вернуться к нашей операции. Напав на это консульство, мы напали именно на это самое фашистское государство. Более того, это консульство - база турецких спецслужб, осуществляющих операции против спасшихся от фашистского турецкого правительства и эмигрировавших в Европу армян, курдов, примыкающих к левому движению турок.

И еще одна причина: за все время с начала нашей борьбы нам никак не удавалось свершить суд над турецким правительством в каком-нибудь нейтральном государстве, потому что Турция всегда пряталась за гражданским населением этих государств. Однако сегодня турки вынуждены были встретиться с нами лицом к лицу, поскольку события произошли на их территории. Хоть эта территория и находится под защитой Франции, но она независима от Франции, поскольку, будучи хорошо защищенной со стороны Франции, она равным образом имеет и собственную защиту. Мы нанесли удар по консульству, но не по французским силам, которые защищали его. Мы обратили свое оружие против турецких полицейских, которые также были вооружены.

Вот те причины, из-за которых мы пошли на эту операцию. Мы пришли не убивать, но вовсе не сожалеем о совершенном. Мы выполнили лишь часть наших обязанностей, ибо должны выполнить еще множество других обязанностей- до тех пор, пока наша родина не будет освобождена от турецкого гнета...

 

На процесс были приглашены также матери трех парней - Кюзеляна, Сисляна и Пасмаджяна. Они заявили, что поступок их сыновей принес большую пользу делу Ай дата.

...С первого же дня процесса члены группы «Егиа Кешишян» оказались в центре внимания газет, радио и телевидения. Самые авторитетные СМИ Франции и других стран помещали репортажи из Дворца правосудия на своих первых полосах. Особенно большое впечатление на журналистов произвели предпринятые французскими властями меры безопасности. А одна из турецких газет даже написала, что проникнуть в турецкую тюрьму легче, чем во Дворец правосудия. Одного лишь журналистского удостоверения для этого было мало - требовался еще и специальный пропуск, который выдавали журналистам до 16 января, еще до начала процесса.

С самого же начала поведение и выступления подсудимых оказали большое впечатление на журналистов и публику в зале суда. Все газеты, теле- и радиоканалы подчеркивали политический характер суда, отмечая, что «этот процесс стал хорошей пропагандой для армян».

27 января на заседании выступили свидетели защиты, а также несколько стариков - одних из последних очевидцев резни 1915 года. Пройдут года, и этих очевидцев уже не будет на свете. Останутся лишь документы. Но тогда, 27 января 1984 года, они явились в парижский Дворец правосудия, чтобы объяснить, зачем и почему четверо отважных юношей совершили нападение на турецкое консульство. Да, этот процесс действительно во многом способствовал тому, чтобы вновь во всеуслышание зазвучал Армянский вопрос. Они, эти свидетели, с убеленными сединой волосами и печалью в глазах, рассказывали о событиях, которые потрясли не только публику в зале, но и тысячи читателей и телезрителей. И вовсе не случайно поэтому, что все больше росла общественная симпатия не только к четырем подсудимым, но и к самому армянскому народу, к его борьбе за восстановление справедливости. Даже такие недружелюбно настроенные газеты, как «Фигаро» и «Котидьен де Пари», не могли скрыть эту волну симпатии.

...Как только началось заседание, судья зачитал четыре пришедших в адрес суда письма. Председатель Лиги прав человека Анри Нокер заявил, что геноцид армян является воистину величайшей трагедией. Я не могу понять, говорил он, как можно отрицать историческую реальность - то, что сделали и продолжают делать турки. Анри Нокер считал приемлемым заявление президента Франции Миттерана и недопустимым - поведение Турции и ход самого процесса. Остальные письма были направлены от имени марсельского Союза армянских женщин, Союза армянских ветеранов и членов Сопротивления и Союза армянских ветеранов и добровольцев. Адвокат Леклер сообщил, что подготовлено 15 папок с фотографиями и документами, касающимися геноцида: 12 из них переданы суду, а 3 предоставлены прессе.

Первой свидетельницей защиты стала госпожа Мелине Манушян - больная и старая уже женщина, имя которой было хорошо знакомо французам. Она повторила на суде слова своего мужа, героя Франции Мисака Манушяна: «Стреляй - это твое право. Стреляй, чтобы убить смерть!». Видный деятель Международной ассоциации по правам человека Кристиан Ростокер, трижды - в 1980, 1982 и 1983 годах - побывавший в Турции, подтвердил, что в этой стране действительно попираются права человека, а национальные меньшинства практически лишены каких-либо прав. Затем свои показания дали свидетели Ваграм Геокчян, Арам Кюрегян, Григор Адамян.

Но самым важным стало выступление историка Ива Терно. В его речи не было ничего лишнего, никаких эмоций, однако оно произвело огромное впечатление. Ученый объяснил, почему геноцид настолько неизгладимо запечатлелся в собирательной памяти армян: две трети этого народа были вырезаны в своей собственной стране, где жили более 26 веков. Народ, безвинные жертвы которого остались без погребения и упокоения, не может смириться с отрицанием геноцида, и кошмар 1915 года остается и будет для него реальностью до тех пор, пока геноцид армян не будет признан всем мировым сообществом.

В 21 час 15 минут 31 января 1984 года завершилось последнее заседание Верховного суда Франции по криминальным делам. Судья Ги Флок готовится огласить вердикт. Он произносит:

- Подсудимые, встать!

На ноги встает весь зал. Во избежание возможных инцидентов утраивается охрана.

Судья зачитывает запросы по поводу обвинений и вопросы на них.

«Констатируется ли насильственное, под угрозой оружия, взятие в заложники? - Да».

«Признается ли Геворг Кюзелян виновным в убийстве? - Да».

«Получали ли Сислян и Кюзелян удары и раны? - Да».

«Имелись ли у них оружие и боеприпасы? - Да».

«Имеются ли смягчающие вину обстоятельства? - Да».

- Приговор: семь лет лишения свободы для каждого!

Вазген Сислян вспоминает десять лет спустя:

- Во время оглашения приговора, когда судья произнес: «Подсудимые, встать!»,- все присутствовавшие в зале суда армяне встали. Судья попросил их сесть. «Если они виновны, то виновны и мы все!» - был ответ. Суд не удовлетворился одним лишением свободы: в качестве возмещения ущерба мы должны были выплатить турецкому правительству по 720 тысяч франков. Услышав это, все присутствовавшие в зале в знак негодования и возмущения стали бросать в зал - перед турецким консулом и судьями - мелкие монеты... Когда полицейские надели на нас наручники, на глазах у многих появились слезы. Вскинув руки с пальцами в виде буквы «V», весь зал во главе с певицей Лиз Сарьян запел «Зартнир, лао»: песня заполнила весь зал и вырвалась наружу.

Французские власти делали все, чтобы сломить в тюрьме волю отважных армянских юношей, применяли к ним всевозможные методы психологического давления. И они частично добились своего. 12 апреля 1985 года при загадочных обстоятельствах повесился на оконной решетке своей камеры Арам Пасмаджян. Психологическое оружие оказалось сильнее огнестрельного...

В соответствии с Уголовным кодексом Франции, согласно которому 9 месяцев тюремного заключения равны одному году, остальные участники операции «Ван» провели в тюрьме 5 лет (считая годы их пребывания под арестом до суда). 5 августа 1986 года Вазген Сислян, Геворг Кюзелян и Акоб Джулфаян покинули стены «Флери мерожис». Их хотели отправить в Турцию, но парням удалось настоять на своем - они уехали в Бейрут. В 1987 году Акоб эмигрировал в Канаду, где создал семью (своего сына он назвал Ван - в честь операции «Ван»), Геворг в 1990 году женился в Бейруте, а в апреле 1991 года переехал в Армению. В июне 1991 года свою семью в Ереване создал и Вазген Сислян.