Давид Сарапян – «Дэв»

Давид Сарапян – «Дэв»

Отряд  «Тигран Мец» дислоцировался , в основном , в Шаумяновском районе и контролировал большие территории Северного Арцаха, имеющие важное стратегическое значение.

Вместе с бойцами отряда Давид участвовал во многих военных действиях, успешно выполняя множество  серьезных заданий, разрабатывал и осуществлял  целый ряд  имеющих важное  стратегическое  значение  операций.
Его боевые качества , воинский дух, смелость и решительность заражали , воодушевляли.

«Давид  был по натуре лидером,- говорил командир развед отряда Аркадий Саакян,- но командовать он не любил. У него  была , так называемая , система  поведения «царского офицера»,  который не отдает приказания , а действует  сам и тем самым дает команду-«Делай как  я…». Вообще  же, он грамотный  и инициативный боец, был поистине находкой для руководства отряда».

Да, его ценило руководство отряда, и особенно начальник штаба «Тигран Мец» Тигран Саркисян.
Несмотря на свою молодость, Тигран, благодаря, своим исключительным  военным способностям , блестяще осуществлял  командование  многочисленным отрядом. Он был природным лидером , великолепным стратегом , прекрасным человеком.
По воле судьбы почти одновременно оборвалась борьба Тиграна и Давида. По воле же судьбы  они оказались рядом на священном кладбище  Ераблура- два знаменитых  тигранмецовца- доблестный командир отряда и  один из лучших и смелых его бойцов.

О невероятных проявлениях храбрости  Давида часто  вспоминают однополчане. И вот,что они рассказывают об одном из таких случаев:
«Как-то патрульная группа  вышла на разведку  большой  территории.  Неожиданно в небе  появилось  несколько военных вертолетов, так называемых  «Крокодилов». Было открытое пространство, все стремительно  сбежали вниз под укрытия, и уже оттуда увидели, что Давид остался  на вершины горы.  Вдруг он резко поднялся  во весь рост  и стал стрелять  по  вертолетам. Лишь  когда  один из «крокодилов» был подбит, он сбежал вниз».
Такая фантастическая храбрость  и умение  принимать мгновенные решения  были  ему свойственны  всегда. Но рисковал он  только  собой. Что же касается  его боевых друзей , то здесь он  делал все возможное  для обеспечения их безопасности.

 

Не случайно и то, что его знал и очень высоко ценил национальный герой Армении и Арцаха, легендарная личность, достигшая высшей ступени  человеческого и  воинского совершенства,- Монте Мелконян.
Этот исключительно талантливый человек , окончивший  с отличием  знаменитый университет  Беркли , обладающий  невероятно  высоким интеллектуальным уровнем, поражался аналитическому складу  ума Давида, его редким , исключительным способностям.
Он говорил многим, что видит в Давиде   свою собственную  копию, только родившуюся на родной земле. Он видел в Давиде необычайное  проявление духа, порождающее героизм, делающее человека сверхчеловеком. Он видел нравственную мощь Давида, знал , что таких  людей –единицы.

В сентябре 1991г. военные пути Давида пересеклись с одной из значительных личностей Арцахской войны, генерал-майором  Аркадием Тер-Тадевосяном, с легендарным Командосом.
Боевому генералу на своем веку довелось повидать  сотни и сотни бойцов, узнать множество судеб. Однако образ Давида не померк в его памяти. И спустя годы он помнит о нем- доблестном  войне и своем лучшем командире- все до мельчащих подробностей.
Личность   Давида надолго врезалась  в память боевого генерала, и вот что он рассказывает:

-Судьба свела нас в Гардрутском районе Арцаха в  тяжелые и трагические времена, когда уничтожалось и депортировалось  мирное население, когда азербайджанцы при содействии подразделений советские  армии- в частности, дивизии «Дон», осуществляли  жестокую , бесчеловечную операцию «Кольцо». В  этом зловещем кольце уничтожались десятки гадрутских сел.
Мирное население было практически беззащитным. Так, в одном из селений, Тоге, где одну половину населения составляли  азербайджанцы, а вторую- армяне, на нашей стороне был всего один милиционер с пистолетом «Макаров» , а защиту  азербайджанцев обеспечивали десятки омоновцев и солдат дивизии «Дон». Такие незащищенные села брались в окружение, и мирное население «выдавливалось» из них, людей убивали, грабили.
В ход были пущены танки, авиация.

Именно в тот тяжелый   период мой отряд получил приказ прибыть в Гадрут и пресечь творившееся там безобразие.
Среди  этих ребят  был и Давид. Он сразу бросился мне в глаза- высокий, представительный, интеллигентный. Первое впечатление , которое он произвел  на меня , со временем все более усиливалось. Это был удивительно образованный парень с невероятной для его возраста зрелостью суждений. Во время  затишья мне было очень интересно  беседовать  с ним  на разные темы. Он проявлял осведомленность  во всем, поражая  своей эрудицией, начитанностью. У него была масса достоинств, но никогда не подчеркивал  своего превосходства  и со всеми ладил.
Интересно было наблюдать, с каким усердием  ухаживал он за своим пулеметом, которым прекрасно владел, как, впрочем, и любым другим оружием. При его росте  пулемет в его руках выглядел, как игрушка, и он его ни разу не подводил.
Удивлял меня и его поистине природный военный талант. Он удивительно профессионально подходил к разработке и реализации военных действий, углублялся во все детали, учитывал все до мельчайших подробностей, ничего  не упуская. Лишь тщательно просчитав все врианты, он принимал окончательное решение.

 

Давид руководил небольшой группой специального назначения. Все бойцы этой группы- Хачик, Самвел (по кличке «Волк») и Сергей были отличными парнями. Я особенно дорожил этой подвижной надежной группой. Как правило, они смело шли на самые рискованные  операции, и часто им приходилось идти по самому острию ножа.
Давид  тщательнейшим образом готовился к каждому заданию, внимательно обследовал  местность, «нащупывал» слабые места противника, продумывал  варианты страховки.
Слаженно действующий отряд успешно проникал в глубь позиций противника  и оттуда наносил внезапный и мощный удар. Хитроумно и умело действуя, ребята создавали у врага видимость своей многочисленности. В результате , нередко прослушивая рацию противника, мы слышали сообщения о том, что на них напал отряд численностью  в 100, 200, а иногда и в 1000 человек.
Нам всем доставляло огромное удовольствие , что противник  «проглатывал» наживку и ударялся в панику.

Так ребята возвращались с задания  живые и довольные. Но одна операция оказалась чрезвычайно драматичной и сложной.
Отряд проник глубоко в тыл противника и вдруг подвергся  нападению. Завязался  долгий и продолжительный бой.  Ребятам удалось нанести значительный  урон врагу. Однако в  неравном внезапном бою погибли трое наших бойцов- Вартан, Самвел  и Хачик, четвертый боец –Сергей, был ранен, но несмотря на это, всячески помогал  Давиду вести бой.
Давид оставшись  практически один, в течение 4-х часов сражался с пулеметом в руках против многочисленных омоновцев. Десятки из них пали в том бою от его руки. В результате решительных и правильных действий  ему удалось  спастись и вывезти друга.

Что же касается операции по взятию Тога, то здесь Давид , поистине проявил свои супербойцовские качества.
Село Тог Гадрутского района- это родное село его матери. Там на протяжении веков жили его предки, и поэтому он прекрасно знал историю этого села.
Хочу подчеркнуть, что на результате боя за какую-нибудь местность положительно сказывается знание  истории этой местности. Это придает бойцам особый дух и воодушевление.
Село Тог, оккупированное азербайджанскими омоновцами, имело важное стратегическое значение, и потому его необходимо  было освободить.
Давид предложил очень рискованный вариант , и я бы никогда на него не согласился , если бы не был уверен в том, что ему все «по полечу». Это был фантастический вариант. А сама операция стала фантастической реальностью.

С наступлением темноты  Давид один осторожно пробрался к селу, устранил часовых и тихо приблизился к дому своего деда. Это был большой  двухэтажный дом, в котором азербайджанцы устроили свой штаб. Во всей деревне  это был единственно освещенный дом. По вечерам обычно омоновцы там пировали. И в этот вечер  оттуда также разносились  пьяные возгласы.
Давид громко позвал по имени начальника ОМОНа. Тот подошел к окну и, ничего не разбирая в темноте, спросил:
- Кто ты?
Давид, метнув в него связку гранат, сказал по-русский:
-Держи.

Тот ничего , не поняв, попытался поймать связку. В это время раздался сильный взрыв. Дом рухнл, и под его развалинами оказались  десятки омоновцев.
После  того Давид взорвал еще один дом-тот, который ,  как  ему стало известно, один из азеров соорудил из тех разграбленных могильных плит, под которыми  покоились  его предки.
В селе поднялся страшный переполох. Последовала массированная атака небольшого отряда наших бойцов, и омоновцы были вышвырнуты из села.
Тог был освобожден. Ликованию и радости сельчан не было предела. Они безмерно гордились подвигом своего отважного земляка и, воодушевленные победой, с тех пор стали сами держать оборону села.

Возвратившись домой после этих событий, Давид, обычно сдержанный и умалчивающий о своих подвигах, на этот раз весь сиял от счастья. Он радостно сообщил матери: «Твое родное село освобождено . Следующим предстоит освободить родную землю отца - Эрзерум».
Но эту свою большую мечту ему не суждено будет осуществить. Не суждено… Вскоре он вновь вылетел в Шаумян - в последний раз.