Традиционная армянская свадьба. Часть вторая

Свадебными персонажами со стороны невесты были "брат невесты" (hарснахпер) и "сестра невесты" (hарснакуйр), которые сопровождали ее в дом жениха. О приближении свадебного поезда возвещал специальный гонец агвес (букв. "лисица"). Для свадебного пира выбирали тамаду, а его помощник цнглапет умело вел застолье, предлагая тому или иному гостю спеть, станцевать, сказать что-нибудь в честь того, за чье здоровье провозглашали тост. Отец жениха считался "хозяином свадьбы" (по-армянски hарсанкатер). Иногда, как, например, в Вайоц-дзоре, выбирали марнапета, который отвечал за продукты и напитки.

Приглашение гостей поручали обычно молодым людям, иногда детям, старину односельчане шли на свадьбу без всякого приглашения, едва услышав, как пишет С.Д.Лисициан, знакомые звуки свадебной мелодии. Но со временем в обычай вошло поименное приглашение. Так, в селе Гадрут (Арцах) в начале XX в. один из близких родственников жениха обходил дома со списком приглашенных, то же делалось со стороны невесты. В других карабахских селениях жених с товарищами ходил по домам, приглашая гостей; у ванских армян человек заходил в дом, дарил цветы или яблоко и приглашал на свадьбу. В конце XIX в. в Вайоц-дзоре "хозяин свадьбы" обычно в четверг давал двум своим родственникам по хурджину, наполнив каждый головками сахара разного веса от 0,5 до 7 фунтов. Они должны были обойти соседние деревни и пригласить родных и близких знакомых на свадьбу, оставляя в каждом доме по головке сахара, причем чем ближе и почетнее был гость, тем больше была головка сахара.

В пятницу рано утром азабы обходили деревню, сообщая о начале свадьбы и предлагая выпить по этому поводу в доме жениха рюмку "пригласительной водки". В полдень в дом жениха приглашали музыкантов, после чего hарсанкатер, взяв бутылку домашней водки и самую большую головку сахара, в сопровождении музыкантов шел приглашать кавора, что всегда делалось особо, например с большим блюдом плова с курицей и бутылкой водки. Приход кавора в дом жениха и считался началом свадьбы.

Само свадебное торжество длилось, как правило, три дня, а иногда и неделю, в зависимости от материальных возможностей семей жениха и невесты. Обычно свадьбу начинали в пятницу и заканчивали в воскресенье. Три дня, как правило, длится и современная свадьба.

Традиционная армянская свадьба включала целый ряд обязательных предварительных обрядов. К их числу относилось, например, широко распространенное у многих народов купание невесты, символизировавшее очищение перед свадьбой. В процедуре купания невесты, которая проходила в ее доме, участвовали ee подруги и родственницы. Купание невесты носило торжественный характер, сопровождалось импровизированными песнями, танцами, угощением (обычно это была яичница с медом). Такое купание отчасти было похоже на смотрины.

К числу важных предсвадебных обрядов относилась и торжественни выпечка свадебного хлеба, которая происходила как в доме жениха, так и в доме невесты. У армян Ереванской губернии для этой цели приглашав близких к данному дому парней и девушек, которые с песнями и плясками просеивали муку, месили тесто в специальном деревянном корыте (ташт) и пекли хлеб. Ахалцихские армяне приглашали только семь девушек из семи домов, причем каждая из них должна была просеять по решету муки для свадебного хлеба. В Гандзаке этот обряд совершали мальчик и девочка, стоя на коленях перед корытом с ситом в руках, просеивала муку, а затем пекла хлеб, причем весь процесс сопровождался музыкой и танцами. В Сюнике-Зангезуре просеивание муки было женским делом. Здесь это делала сначала самая старшая из женщин, после нее жена кавора, а затем другие женщины. Заканчивала просеивание, а затем и месила тесто специально приглашенная для этой цели женщина. В той же очередности солили тесто, причем старшая женщина посвящала соль сначала памяти недавно умершего родственника, а затем всех остальных умерших родственников и просила у них благословения для молодых. День обрядовой выпечки свадебного хлеба назывался таштадрек (букв. "ставить корыто").

В присутствии стариков родственников накануне свадьбы в доме жениха открывали карасы с вином, которое разливали в небольшие кувшины. Перед свадьбой отец жениха со священником посещал кладбище, чтобы отслужить панихиду на могилах родных. Полагалось также, чтобы жених со священником обошли все дома, где в течение последнего года был покойник. Эти обычаи, несомненно, связаны с культом предков.

Свадьба начиналась утром одновременно в обоих домах. После угощения гостей и их ухода жених в сопровождении своей свиты, кавора и музыкантов направлялся к дому невесты с предназначенным для свадьбы быком, могучую шею которого украшали гирлянды яблок. Под звуки зурны быка закалывали. Но чаще ритуальное закалывание "свадебного быка" (ез ктрел, ез мортел, мис мортел, мсацу) происходило во дворе дома жениха. Оно сопровождалось музыкой и круговыми танцами, исполняемыми молодыми женщинами и девушками. К опрокинутому наземь связанному быку подходили жених и кавор. Жених, сделав складным ножом крестообразный надрез на шее животного, закрывал окровавленный нож и клал его в карман.

Из современной свадьбы практически исчезли старинные обряды одевания и бритья жениха, которые проходили обычно в торжественной обстановке и сопровождались игрой на музыкальных инструментах. Вовремя одевания жених сидел в окружении дружек, рядом с ним находился песахпер, за церемонией наблюдало множество односельчан. Прежде всего одежда жениха, его шапка, кинжал, а также подготовленный стороной жениха свадебный наряд невесты освящал священник. Затем, высоко поднимая для всеобщего обозрения каждый предмет свадебного костюма, кавор одевал жениха. Обряд сопровождался песнями дружек, шутками и розыгрышами. Обязательным элементом свадебного костюма жениха в Восточной Армении была чуха, а в Западной ишлик или салта, традиционная верхняя одежда, расшитая на груди шелком.

Во многих районах жена кавора или его близкая родственница повязывала жениху через плечо специальную повязку (ускап, усбанд) из красного и зеленого платков, причем второй платок повязывали обычно уже в доме невесты во время ее одевания. На голову жениху одевали "венец" таг, цветной шнур с небольшими подвесками. После этого жениха называли тагавор "носящий таг*, "венценосный", "царь". Невеста соответствию именовалась тагуи "венценосная", "царица". В наше время таг не одевают, редкостью становится и ускап. Отличительным знаком жениха теперь служит белый цветок в петлице; такой же цветок прикрепляют костюму кавора и песахпера.

В старину невеста не участвовала в общем свадебном застолье ни у себя ни в доме жениха. Ее место было в углу комнаты, за специальным занавесом (арагаст, парда).
На современной свадьбе невеста среди гостей, рядом с женихом.

В день свадьбы (в одних районах обычно к полудню, в других в сумерки) сторона жениха с песнями и плясками отправлялась к дому невесты на hарснаар (букв. "взятие невесты"). Справа от жениха, окруженного дружками с кинжалами или факелами, шел кавор, слева песахпер, впереди музыканты, а позади приглашенные гости и родственники. Кто-то из друзей жениха нес на голове поднос со свадебным нарядом невесты. Родителям жениха полагалось оставаться дома. При приближении процессии к дому невесты путь преграждали ее родственники, требуя выкупа. Навстречу выходили и родители невесты. Жена кавора, взяв поднос со свадебным нарядом, передавала его близким невесты.

Войдя в дом, жених, кавор и песахпер подходили к свадебному занавесу, за которым сидела невеста. Родственники невесты начинали одаривать и угощать жениха и дружек. К столу выносили несколько подносов с жареными курами, яйцами, пловом, обсыпанным изюмом и другими сухофруктами, с вином и водкой, блюда с фруктами и сладостями. Ближайшие родственники невесты преподносили hарсаники цар - "свадебное дерево". Сделанное, как правило, из веток ивы и украшенное разноцветной бумагой лоскутками, а также орехами, изюмом, фруктами (обычно яблоками и гранатами), а сверху иногда и курицей, оно символизировало плодородие. В разных районах его называли по-разному, например, в Гохтне ури чюх (букв. "ветвь ивы"), в Арцахе луис ("свет"), цар ("дерево"), в Тавуше попх. Существовали некоторые различия и в его оформлении. Нередко такое дерево готовили в доме жениха: утром в день венчания холостой приятель приносил ветку (например, тополя), укрепленную в глиняном горшочке, а собравшиеся в доме холостые парни и девушки украшали ее мишурой, сладостями и фруктами. Церемония украшения такого свадебного "женихова дерева" сопровождалась специальными обрядовыми песнями и плясками.

В ряде других этнографических районов, например в Гехаркунике, Шираке, было принято украшать яблоками, конфетами, мишурой так называемый меч азаба, с которым тот не расставался во время свадьбы и держал его над головами новобрачных, когда те проходили через двери дома как невесты, так и жениха.

На следующее утро, в субботу, все приглашенные вновь собирались доме невесты, где за занавесом начинался обряд одевания. Невесту, сидевшую в окружении подружек, которые веселыми шутками старались развеять ее грусть, одевала одна из молодых замужних родственниц, имевшая первенца-сына. Церемонию сопровождала специальная печальная мелодия зурны.

Свадебный наряд невесты по покрою не отличался от повседневного, пришлого в той или иной местности, костюма, но сшит был из более дорогой ткани, с богатыми украшениями. Наиболее важной частью обряда была замена девичьей прически и девичьего головного убора женскими. Невесте закрывали лицо вуалью. Пояс, выкупленный у ее подружек, повязывал кавор или отец жениха с пожеланиями здоровья, счастливого материнства, многих сыновей. Выводил невесту из-за занавеса и ставил рядом с женихом женатый человек, имевший детей. Обряд одевания невесты, сопровождаемый восхваляющими ее песнями и шутками подружек (например, объявляют, что невеста не может идти, так как подвернула ногу или у нее украли туфли и т.п.).

В старину, после того как невеста была одета, молодые отправлялись венчаться. Иногда, главным образом в районах Сюника и Арцаха, венчание происходило у очага тонира и называлось тонри псак. Так делали, если в селе не было церкви или молодые не достигли брачного возраста, если степень родства не превышала шести, колен, а степень свойст ва - пяти, если в брак вступали вдова и вдовец, если в церкви был покойник и т.п.

По дороге в церковь впереди свадебного поезда вслед за музыкантам шел жених, справа от него кавор, слева песахпер. За женихом hарснакуйр и hарснахпер вели невесту, один из них держал у ее груди подол платья жениха или конец привязанного к его поясу платка, чтобы никто не мог пробежать между ними . Женивха и невесту плотным кольцом окружали дружки с кинжалами или факелами в руках. Шествие сопровождалось песнями, плясками, стрельбой в воздух.

Во время венчания кавор держал над головами молодых скрещенные меч и ножны. С той же целью при выходе новобрачных из дверей церкви, а также во время прохода их через любые двери в этот день меч над их головами держал песахпер. В церкви священник повязывал жениху и невесте на шею или на руку нарот шнур, свитый из красной и зеленой нитей, и скреплял концы его воском от своей свечи. До снятия нарота (а это мог сделать только священник) они не имели права взойти на брачное ложе.

Из церкви новобрачные либо шли рядом, либо молодая немного отставала от мужа, держась за полу его платья. Радом с новобрачными с одной стороны шел кавор, с другой hарснакуйр. Шествие вновь сопровождалось громкими песнями, танцами, стрельбой.
По пути следования свадебного поезда родственники новобрачных и кавора выносили на улицу столы и подносы с угощением, одаривали молодых небольшими подарками.

В районах расселения армян, переселившихся из Западной Армении, после венчания все обычно направлялись в дом жениха. В большинстве районов расселения восточных армян, например в Сюнике, Арцахе, возвращаясь в дом невесты, и она опять уходила за занавес, где ее окружали дети.

По обычаю, за стол садились сначала мужчины, потом женщины. Молодой не должен был садиться за стол и притрагиваться к еде до тех пор, пока не получал от родителей жены беранбацук подарок за "открытие рта". Застолье начиналось с тостов в память покойных родственников, а также воинов(федаи) погибших в сражениях за Родину, затем провозглашались тосты за счастье молодых, их родителей, родственников с обеих сторон. Пиршество сопровождалось песнями, плясками в доме и во дворе и длилось несколько часов.

В воскресенье наступал кульминационный момент свадьбы невесту перевозили в дом жениха. В этот день утром в обоих домах вновь собирались гости. После небольшого угощения в доме жениха его отец, жених близкие родственники шли за невестой в дом ее родителей. Отец невесты выводил дочь за руку и передавал отцу жениха . Отец жениха давал обещание беречь ее как "свет своих очей". Обряд прощания невесты с родительским домом сопровождался особой грустной мелодией. Прощаясь с домом, молодая целовала руку отцу и матери.

Когда участники свадьбы покидали дом молодой, один из ее родственникое (обычно младший брат), держа дверь, не выпускал их до тех пор, пока не получал выкуп от кавора (нередко ягненка или козленка). Мать невесты готовила специальный поднос со сладостями, фруктами и вареной курицей. Курицу варили целиком, с головой и ножками, начиняли сухим фруктами, яйцами, на шею одевали ожерельице из изюма и сажали на тарелку; сверху поднос накрывали шелковым платком и несли впереди процессии. И на этот раз свадебное шествие сопровождалось еще более громкими и веселыми песнями, плясками, выстрелами, возгласами "ура!", джигитовкой на конях. Дружки еще внимательнее следили за тем, чтобы между новобрачными никто не прошел. С вестью о том, что свадебный поезд приближается к дому молодого, направлялся агвес, за что он получал от его матери курицу.

По пути следования свадебного поезда родственники опять выносил столы и подносы с разнообразным угощением, желая новобрачным благополучия, осыпали их сушеными фруктами, орехами, конфетами, зерном.

Впереди, чаще на лошади, везли приданое, сверху сажали мальчика, обычно младшего брата молодой, за что сторона молодого одаривала его небольшим подарком или монетами. Нередко вся процессия отправлялась к дому молодого верхом на лошадях, причем новобрачная сидела в седле с песахпером, изящно закутанная в белое покрывало

Когда свадебная процессия подходила к дому молодого, во дворе начиналась шуточная борьба (кох) между его родителями. По обычаи, в ней побеждала мать. Этот постепенно исчезающий обряд.Перед вступлением новобрачных во двор или на пороге дома у их ног или у ног молодой закалывали жертвенного барашка или петуха. С крыши дома на молодых сыпали сушеные фрукты, орехи, зерно, конфеты, мелкие деньги, что должно было, по представлению народа, принести им благополучие. Мать молодого, непрерывно приплясывая, встречала новобрачных с хлебом, укладывала им на плечи, перекидывая спереди назад, лаваш, осыпала их сладостями, сушеными фруктами, орехами, целовала в глаза. Нередко перед молодой ставили горшочек с маслом; кинув в него несколько монет, она слегка смазывала маслом косяк двери и волосы свекрови в знак пожелания богатства дому и своей покорности. А та, в свою очередь, желая невестке богатства, говорила: "Чтобы пальцы твои были в масле". У ахалцихских армян мать молодого клала в рот новобрачным по кусочку сахара для "сладкой жизни".

Невестка переступала порог дома, получив подарок от свекра или свекрови. На пороге дома ставили две глиняные миски, позднее тарелки, которые новобрачные должны были разбить одним ударом. Только после этого они могли войти в дом. В доме молодые прежде всего подходили к тониру, целовали его края, бросали в него золу, принесенную из дома молодой, что символически означало ее вступление в дом (к очагу) мужа. Молодую вели за занавес, где она стояла до тех пор, пока не получала подарка от свекрови. Потом она садилась, и на колени ей сажали маленького мальчика в знак пожелания первенца сына. Молодая одаривала мальчика парой носков.

И в наше время при встрече новобрачных свекровь перекидывает через плечо каждого из них по лавашу, сыплет на их головы изюм, орехи, конфеты, и зерно, иногда дает им по ложке меда либо по кусочку шоколада, а на пороге сама ставит под ноги две тарелки, принесенные из дома невестки, причем, согласно обычаю, первым в большинстве селений должен разбить тарелку муж. У ног молодых отец, дядя молодого или кавор режет барана; при входе (дом молодая не садится до тех пор, пока свекровь не поднесет ей подарок, например кольцо; на предназначенное для молодой место или ей на колени сажают маленького мальчика, которого она по традиции одаривает.

В старину свадебное застолье отличалось обильным угощением, множеством тостов, перемежавшихся песнями, танцами, обрядовыми играми. Молодым образно желали "состариться на одной подушке".

Вечером, после ухода гостей, священник снимал нарот с новобрачных, развязывал узел нитки, окровавленной при закаливании "свадебного быка", отпирал замок, вынимал нож или меч из ножен. Во время этой процедуры кавор держал над головам новобрачных обнаженный меч, скрещенный с ножнами.

У армян большое значение придавалось и придается целомудрию невесты. С целью удостовериться в нем утром в дом приходили близкие родственницы. Поздравив молодую, они дарили ей яблоко, в которое были вставлены на ребро серебряные монеты, а ее матери с поздравлениями посылали зарезанную курицу и матери новобрачной в знак девственности ее дочери стали посылать красные яблоки и бутылку красного вина или коньяка, перевязанную красной лентой.

На третий день свадьбы устраивалось пиршество для холостых товарищей молодого. В этот день обычно готовили хаш. Эта традиция во многих районах сохраняется и до сих пор, причем и сам третий день свадьбы называется хаши ор "день хаша". Однако, например, в сел. Гюмбурдо Ахалкалакского района существовала иная традиция. Там в этот день один из родственников новобрачной на пороге дома резал перед молодоженами жертвенного барана (матах). Поэтому здесь третий день свадьбы называется матахи ор.

Со свадьбой был связан так называемый обряд охоты жениха. Он заключался в том, что во время свадебной процессии дружки ловили попадавшихся им навстречу кур и с силой бросали на обнаженный меч жениха, который должен был с одного раза отсечь голову курице. Этих кур потом готовили для пирушки холостой молодежи, которую устраивали после брачной ночи.

Испытание силы и ловкости жениха и его свиты практиковалось и в иной форме. Например, в Гандзаке и Лори жених (а в случае его промаха - дружка) одним выстрелом из ружья должен был сбить яблоко, привязанное в длинную нитку к одной из ветвей дерева или же укрепленное на конце шеста; в Арцахе стреляли также в яблоко либо в конфету, яйцо; голову курицы, в Буланыхе жених и его дружки поочередно одним ударом кулака разбивали тарелки. Во время кутежа холостой молодежи разыгрывался так называемый суд жениха. Жених садился на тахту, а его холостые друзья начинали притворно жаловаться на одного из своих товарищей, обвиняя его в нарушении обязанностей. Жених приказывал привязать "виновного" к столбу дома и назначал штраф выкуп, состоящий обычно из курицы, кувшина вина, водки или денег. После уплаты выкупа веселье возобновлялось. Все эти пережиточные формы физических испытаний в свадебных обрядах представляли собой остатки древнейших коллективных инициаций, связанных с переходом посвящаемых юношей в следующую возрастную группу. Пирушкой холостой молодежи армянская свадьба заканчивалась.

Одним из первых послесвадебных обрядов был широко распространен обряд глухлванек мытье головы невесты. Раньше он совершался через одну неделю после свадьбы, а сейчас нередко проводится на третий день свадьбы. В старину теща приходила в дом зятя с печеными сладостями, курицей, мылом, расческой, нитками, повседневной одеждой дочери Выкупав дочь, она стирала ее одежду и оставалась ночевать, а утром воз вращалась домой. Сейчас теща не купает дочь и не стирает ее одежду поэтому приносимые ею мыло и расческа имеют чисто символическое значение.

Сорок дней (каррасунк) молодожены считались "нечистыми". Этикет требовал, чтобы в это время молодая не показывалась никому на глаза. Она пряталась за занавесом, там же и обедала, выходя только по приглашению получая за это в подарок монету. Даже за водой молодая могла пойти только поздно вечером, когда можно было не опасаться случайной встречи с кем-нибудь из односельчан. Молодому 40 дней запрещалось присутствовать на свадьбе, входить в хлев, входить в дом, где была роженица, ему нельзя было даже пройти по крыше этого дома, так как считалось, что это принесет несчастье. До истечения года со дня свадьбы или до рождения первого ребенка молодая должна была ходить с закрытым лицом. В это время она придерживалась архаического обычая избегания старших родственников мужа, а также кавора

К числу традиционных послесвадебных обрядов относился и так называемый дарц, когда молодая спустя некоторое время после свадьбы, обычно на Пасху, посещала своих родителей и оставалась у них 40 дней.

Этнографические материалы, собранные в 60 80-е годы в селах разных регионов Южного Кавказа, свидетельствуют о стойком сохранении в свадебных обрядах армян этнической специфики, что в первую очередь проявляется в строгом соблюдении основных этапов традиционной свадьбы. Однако в каждом этапе есть и новые моменты. Например: молодые сами принимают решение о вступлении в брак; мать юноши, а иногда и он сам участвуют в обряде сватовства; молодые присутствуют на свадебном пире, некоторые традиционные обряды становятся необязательными и поэтому постепенно исчезают; меняется временная приуроченность некоторых обрядов; сокращается круг обязанностей тех или иных свадебных персонажей, уменьшается продолжительность и самой свадьбы, и времени между обручением и свадьбой

Присущие армянской свадьбе локальные различия проявляются преимущественно в отдельных деталях. Например, у карабахских армян свадьба короче, в ней отсутствует такой широко распространенный послесвадебный обряд, как дарц. У абхазских армян не принято, чтобы родственники молодоженов накрывали столы с угощением по пути следования свадебного поезда. У них, как это распространено у западных армян, не мать, а отец молодого обсыпает новобрачных зерном и сладостями

Таким образом, традиционный свадебный цикл у армян характеризуется сочетанием различных и разновременно возникших обрядов, множество из которых имеют глубокие исторические корни и отражают особенности семейно-брачных порядков родового строя.