Горцы Армении: Арцах

Арцахцы, как обитатели самых диких и трудно доступных высот, обладают нравами, сохранившимися в первобытной чистоте с чрезвычайно древних времён, и складом характера, поддающимся крайне слабо влиянию европейской цивилизации. Арцахские армяне самоуверенны и упрямы, зато, более дальновидные и ловкие и тонкие политики, обладают строгими нравами и суровым видом, свободолюбием, трезвостью и сознанием собственного достоинства.

Жизненные условия карабахских армян сложились совсем иначе, от чего и зависит большое отличие их в духовном отношении от других армян. По сие время у карабахского простолюдина, никогда не знавшего крепостничества, ни чужеземного порабощения, достоинство человека оценивается лишь по тому, насколько хорошо он владеет оружием, джигитует на карабахском скакуне и считается с врагом. Героические сыны Карабаха издавна славились своим мужеством, храбростью и решительностью.

Каждый арцахский крестьянин был в то же время воином, говоря современным языком, находящимся в резерве. Однако, учитывая как часто приходилось меликам собирать ополчение, «резервисты» эти вставали в строй довольно часто. Карабахских мальчиков с детства воспитывали как воинов, обучали борьбе, стрельбе, фехтованию, на шашках и кинжалах, в конном и пешем строю. Поэтому, вставшие в княжеское ополчение бойцы не сильно уступали бойцам княжеской дружины, которые были профессиональными воинами. О воинских качествах арцахцев говорит тот факт, что за все время османских или персидских нашествий, арцахцы всегда одерживали победы над численно превосходящим противником, никогда не проигрывали битв если противник не имел многократного, подавляющего, численного превосходства. В Шахской Персии многие арцахцы занимали высшие воинские должности, целые отборные части персидских шахов состояли из арцахских горцев. Уже во времена Российской Империи многие карабахцы выбирали военную карьеру добившись немалых успехов на этом поприще. Генерал Мадатов, Мелик Шахназаровы, Лазаревы, Пирумовы и др.

Отголосок древних воинских традиций Арцаха - это 35 Героев Советского Союза уроженцев Арцаха (включая Северный). В процентом отношении ни один народ не имеет такого количества героев.

После прекращения политической жизни армян, жители Сюника и Арцаха, при персидском владычестве обнимавшей большую часть нынешней Елисаветпольской губернии, долгое время отстаивали свою независимость, как и соседние им удины. Эти последние Населяли Нухинский и Арешский уезды названной губернии, и, составляя отдельное княжество, входили в состав Армянского царства, как и Сюникское княжество. По своему происхождению удины принадлежат к горским племенам Дагестана. В христианский период Армянского государства они исповедовали армяно-григорианскую веру. Их страна у армянских историков называлась Утик, малочисленные остатки коренного населения которого в селах Варташен и Ниже, Нухинского уезда, называют себя теперь удинами. В этих селах только и сохранился их племенной язык, заменившийся в прочих местах сказанных уездов татарским, вслед за насильственным обращением жителей в ислам.

После победы удинского князя Иоаннеса над лезгинами (1721), его владение подвергалось нашествию персиян и турок, из которых первые окончательно утвердились в Утике, обратив это княжество в Шекинское ханство, по названию города Шеки (ныне Нуха).

Не то встретили, однако, персияне и турки в Карабахе. Опираясь на гористые и лесистые местности, население Сюника и Арцаха вело упорную партизанскую войну против персиян, турок, туркменов и прочих пришельцев из Средней Азии. Наконец, оно вынуждено было признать суверенитет Персии, наименовавшей страну Карабахским ханством. Ханы здесь имели большею частью лишь призрачную власть, а вооруженным народом управляли армянские князья из нахарарских родов, пользовавшиеся правами наследственного владения своими княжествами. Таких княжеств тут было пять: Джрабердское, Гюлистанское, Варандинское, Хаченское и Тизакское или Дузахское. Управление каждым княжеством переходило от отца к старшему сыну, который утверждался в своей власти персидским шахом с титулом мелика - владетельного князя, братья же этого князя и его родственники назывались беками.

Карабахские армяне вообще народ рослый, статный и красивый, со спокойным, но несколько суровым выражением лица. У них нет той игривости и плутоватости в глазах, которые встречаются очень часто у тифлисских и иных армян. Наоборот, взгляд у них открытый, ровный и смелый. Они очень энергичны, предприимчивы и рассудительны. Мелики и беки, зная обаяние представительной и красивой внешности на народ, считавший ее наглядным доказательством благородного происхождения, обращали особенное внимание на улучшение своих родов выбором красивейших невест для своих сыновей. А военные упражнения, страсть к охоте, боевая жизнь и традиции удальства развивали в них отвагу и храбрость, служившие примером для их народа. Певцы-ашуги, со своей стороны прославляя разные подвиги меликов и беков в битвах против персиян, татар и других, воспитывали молодое поколение в воинственном духе и поддерживали во всем народе пыл для борьбы за независимость страны.

Нет сомнения, что персидскому правительству вовсе нежелательно было иметь по соседству таких задорных «неверных», а потому, оно всячески стремилось уничтожить их самостоятельность. Но какой отпор давали эти армяне посягателям на их свободу, можно видеть из приводимого ниже примера, являющегося одним из многих.

 
***

В начале XVIII столетия персиян, турок и татар охватила общая злоба против владетелей Карабаха за тяготение последних ко всевозраставшей в своем могуществе христианской державе - России. Хорошо зная, какую выгоду может извлечь Россия из боевого населения Карабаха при своем наступлении на магометанских соседей, они решили нанести ему смертельный удар. Ввиду грозившей им опасности, карабахские армяне обратились к Грузинскому царю Вахтангу VI с просьбой послать им своего военачальника Давид-бека Сюникского, только что отличившегося в Грузии победами над персиянами и лезгинами.

Давид-бек находился на службе у Грузинского царя по примеру многих карабахских беков, никогда не отделявших интересов Грузии от интересов своей родины, имея против себя тех же общих врагов христианства. Вахтанг VI охотно отпустил своего любимца, к которому присоединились также некоторые земляки Давид-бека, служившие в Грузии. Поспешив в Карабах, энергичный Давид немедленно взялся за дело: составив отдельные партизанские отряды, он поставил их под начальство людей, наиболее известных в крае своею храбросотью и военною опытностью. Такими оказались: князь Мхитар, священник Тер-Аветик, князья: Чавундурский - Торос и Генуазский - Степан Шахумян. Командуя ими, Давид-бек в разных пунктах разбил татарские скопища, предводимые персидскими ханами и очистил край от азербайджанцев. После этого на армян напали с одной стороны сами персияне, под начальством Фат-Али-хана, а с другой - туркмены. Первые потерпели жестокое поражение от Тороса, и, оставив несколько тысяч убитых, обратились в бегство. Вскоре, однако, другой персидский отряд вторгся в военный округ Чавундур, учинив по пути большие жестокости. Персияне осадили город Мегри и стали штурмовать его. Он был уже близок к сдаче, как нагрянул на персиян князь Степан Шахумян; застигнутые врасплох персияне были почти все перебиты (до 11 тысяч человек), оставшиеся же в живых побросав оружие, разбежались по разным сторонам. Вслед за этим накинулись на армян туркмены, к которым присоединились еще разные кочующие племена, вооруженные персияне. Их встретили сподвижники Давид-бека, князь Мхитар и священник Тер-Аветик (1725). Победа была настолько же решительна, как и предшествовавшая. В руках доблестных партизан остались боевые припасы, лошади, амуниция, продовольствие и скот неприятеля.

Только что армяне вздохнули свободно, как узнали о приближающемся передовом турецком отряде, начальствуемом Хаджи-Мустафа-пашой. Главные же силы турок находились в Эривани, Нахичевани, Таврязе и Гамадане, занятых главнокомандующим турецкою армией Кёпрюллу-Абдуллах-пашой. Армяне сперва упали духом пред врагами более страшными, чем персияне, но Давид-бек сразу же ободрил их: маленьким отрядом в 450 человек он вовлек турок в засаду и разгромил их под Халидзором, отняв 148 знамен и захватив много добычи. Мустафа-паша с остатками своего отряда поспешно отступил, чтобы вернуться с новыми подкреплениями. Он осадил вскоре крепость Халидзор, местопребывание Давид-бека, и потребовал безусловной сдачи. Считая вылазку рискованною, Давид-бек прибег на этот раз к военной хитрости: он велел выступить ночью и гнать в турецкий лагерь всех бывших в крепости кобылиц, от приближения которых лошади в турецком лагере взбесились и отрываясь от коновязей, подняли сильную тревогу. Турки, спросонья думая, что на них напал неприятель, стали стрелять друг в друга не различая своих от армян. Давид-бек, воспользовавшись замешательством турок, напал на них и совершил страшную резню (1726). В захваченном им лагере с рассветом не осталось уже живого турка и с этого времени они более не показывались в Карабахе.