Жирайр Сефилян

Страх возникает в самом начале боя, он длится, по крайней мере, в течение нескольких минут. Страха нет, может быть, у одного человека на миллион. Из тех, кого я лично знал, таким был Ашот Бекор. Я чувствовал страх, но с каждым месяцем войны он постепенно исчезал, и в конце войны я боялся гораздо меньше, чем в начале. На это имелась своя причина – гибель ребят, соратников.

 

В начале войны я был атеистом, но в Карабахе понял, что есть Бог, есть душа. Когда приходилось терять близких друзей – таких как Ашот, Пето, Вардан, – я чувствовал, как духовно становлюсь крепче. Становлюсь тверже и последовательнее по отношению к делу, к доведению его до конца. Физически мы несли большие потери, но сила павших передавалась нам.
Особенно большое значение имела для меня потеря Ашота Бекора. После этого мое состояние совершенно изменилось, и страх практически сошел на нет.


Источник: Журнал Анив. Отрывок из интервью Жирайра Сефиляна.